Мельников Огненный Рейд книга 2

      Комментарии к записи Мельников Огненный Рейд книга 2 отключены

Мельников Огненный Рейд книга 2.rar
Закачек 1879
Средняя скорость 6390 Kb/s
Скачать

а где продолжение?

Оценка 4 из 5 звёзд от bpevhel17 13.04.2015 18:38

хорошо написано,увлекательно,надо полагать есть продолжение.

Оценка 4 из 5 звёзд от habbarr 27.12.2011 13:24

Название книги

Бронепоезд. Огненный рейд

Мельников Руслан

Че-е-его?! Егор не верил собственным ушам. На какое еще, на фиг, «поражение»? Раньше до такого никогда не доходило.

— По команде — огонь на поражение! — ошалело, с небольшой заминкой продублировал приказ Трубы командир второго отделения.

— По команде — огонь на поражение! — послышалось со стороны третьего отделения.

Егор промолчал. В свете прожектора он увидел, как на колючку лезет, царапая тонкие ручонки, девчушка лет десяти. Худющая, в каком-то рваном тряпье. Снизу девочку подсаживает мать. И их им приказывают расстреливать!

— Гус, мать твою! — взорвался взводный. — Какого хрена сопли жуем? Командуй отделением!

— Прошу повторить приказ, — нахмурился Егор.

— Огонь! — раздраженно рявкнул комвзвода. — На поражение! Что непонятного?

— Остановитесь, или мы вынуждены будем открыть огонь на поражение! — грянул с ворот громкоговоритель.

Все было понятно. Все, кроме одного.

— Это же люди, — пробормотал Егор. — Не интродукты. Не твари.

— Вижу, епть! — выплюнул взводный. — Знаю!

— Это какая-то ошибка.

— Это приказ, Гус! — брызжа слюной, Труба вымещал злость на ершистом подчиненном. — Выполняй!

Прожектор снова мазнул по внешней обочине МКАД. Девчушка сорвалась с колючей проволоки. Кажется, плачет, прижав к груди исцарапанные руки. Мать снова поднимает ее на заграждения.

— Да пошел ты! — выплюнул Егор.

— Выполнять такие приказы я не подписывался! Труба выматерился — витиевато и от души. И кажется, выпустил пар.

— Неподчинение старшему по званию при выполнении служебных обязанностей? — Это взводный сказал уже без злости. Каким-то отстраненным глухим и пустым голосом. — Под трибунал ведь пойдешь, Гус.

— Плевать! — А вот у Егора эмоции били через край. — В беженцев стрелять не буду. У меня контракт на защиту города от тварей.

Клюв, отстранившись от бойницы, внимательно наблюдал за Егором и командиром. По губам безопасника скользнула подленькая улыбочка.

Взводный скользнул взглядом по Клюеву. Выматерился еще раз.

— Гусов, сдать оружие и паспорт. Оставаться на месте до дальнейших распоряжений. Клюев, возьми у него автомат и документы.

Егор молча сунул калаш в руки ухмыляющегося Клюва. Тот забросил его ствол за плечо и снова протянул ладонь.

Егор вынул из нагрудного кармана паспорт. Отдал.

— Вот так, — с тоскливым каким-то выражением пробормотал взводный. — Клюев, принимай командование отделением.

Вздохнув, Труба добавил:

То ли с сожалением он об этом сказал, то ли с завистью. Сказал и отвернулся.

Егор стиснул зубы. Довыеживался, блин! Может, не стоило качать права? Без оружия и штампа с заветной московской регистрацией он сразу ощутил себя таким же беззащитным, как беженцы, на той стороне МКАД. Теперь любой столичный патруль вправе вышвырнуть его за Кольцо, а при сопротивлении — пристрелить на месте.

— Взвод, слушай мою команду… — голос Трубы стал вдруг сиплым и натужным. Будто слова взводному давались через силу.

Клюв прильнул к своей бойнице. Егор склонился к своей. Уже без оружия — сейчас он просто наблюдал за происходящим.

Беженцы перебирались через третью линию колючки и вступали на асфальт кольцевой дороги.

— Огонь! — негромко и словно бы нехотя скомандовал взводный. — Огонь на поражение!

— Всю жизнь мечтал! У-у-у, суки, понаехали тут, понаприходили! Ну получайте! Первое отделение — огонь на поражение!

Приложившись к калашу, Клюв выпустил очередь.

— Второе отделение — огонь!

— Третье отделение — огонь!

Сухим надсадным кашлем затарахтели автоматы. Длинными очередями зарокотали пулеметы над воротами.

Крик… нет, вопль разочарования, отчаяния и ненависти разнесся над МКАД.

На широком пустынном шоссе и расчищенных подступах к нему спрятаться было негде. Провинциалов десятками выкашивало плотным огнем. Людей, надеявшихся найти спасение и помощь в столице, находила смерть.

Первые ряды, застрявшие в колючей проволоке, были перебиты в считаные секунды. Из задних по Стенке редко ударили ружья. «Значит, не совсем уж безоружные эти бедолаги», — отметил про себя Егор. Впрочем, «не совсем» в данном случае означало «почти». Ответный огонь был жалок. Пули и картечь на излете защелкали по укреплениям, не причиняя никакого вреда бойцам гарнизонной службы.

На миг Егор представил, как в глазах беженцев выглядят защитники Кольца. Огородившиеся колючкой, засевшие за прочной Стенкой, хорошо вооруженные, сытые, холеные, самодовольные москвичи…

Наверняка неприязнь, которую Клюв испытывал к пришлым провинциалам, и раньше была взаимной. А уж после такого…

Несколько человек (Егор так и не понял: то ли живых еще, то ли изрешеченных пулями и повисших на колючке трупов) все же повалили секцию в последнем ряду проволочных заграждений. Около дюжины беженцев бросились к бреши, что-то крича и размахивая руками.

Этих встретили струей из огнемета.

Жидкое пламя, перелетев через многополосное шоссе, ударило точно в пролом. Накрыло людей. Крики стали громче. Люди заметались живыми факелами в проволочной ловушке. Запутались, попадали. Впрочем, они кричали недолго.

Где-то на Рязанском шоссе, далеко за внешними ограждениями тоже послышались стрельба и крики. Лучи надвратных прожекторов ударили в глубь Рязанки.

В тылу у беженцев мелькали неясные тени. Много теней. Словно темные волны пересекали примыкающее к МКАД шоссе. Раз пересекли, два пересекли. Три…

Разглядеть стремительных существ на таком расстоянии в нервно мечущемся свете прожекторов было почти невозможно. Темные силуэты чем-то напоминали крысиные. Если бывают крысы размером с носорога. Впрочем, сейчас бывает всякое. И не такое сейчас бывает.

— Интродукты! — услышал Егор чей-то истошный вопль. И не сразу понял, что кричит Клюв.

— Твари! — проревел Труба. А вот бас комвзвода Егор опознал сразу. — Общая тревога!

Над Рязанскими воротами взревела сирена. Это толпу беженцев можно расстрелять силами одного взвода, втихую, без сирен. Или завалить какую-нибудь одиночную тварь, сдуру забредшую под Стенку. Но когда появляется целая стая интродуктов, встречать ее надо во всеоружии.

Теперь все стало ясно. Беженцев преследовали. Возможно, их даже специально гнали на неприступное столичное Кольцо, как в ловушку. Вот почему обезумевшие люди полезли на колючку и под пули.

Огонь со Стенки усилился. Только теперь защитники Кольца поливали свинцовым градом отдаленный участок Рязанского шоссе, надеясь если не достать, то хотя бы отогнать тварей.

— Прошу артподдержки! — кричал кому-то в рацию Труба. — Повторяю: прошу артподдержки! Замечены интродукты в районе Восточного сектора. Рязанское шоссе, квадрат тридцать девять двадцать один! Повторяю: Рязанка, квадрат тридцать девять двадцать один! Запрашиваю десять осколочно-фугасных! Да нет, мать твою! Не беженцы! Твари! Да, сначала были беженцы, епть, теперь твари! Что делают? Провинциалов, мля, жрут! Угроза Кольцу? Непосредственной угрозы пока нет, но в любой момент могут попереть и на нас! Что значит «накроем, когда попрут»?! Слушай, ты, козел безрогий, я тебе русским языком говорю, что твари попрут на нас в любой момент. Ладно, хрен с тобой, жмотина тыловая, давай хоть пять осколочных.

Где-то за многоэтажками Волгоградки ухнул залп невидимой батареи. Егор услышал гулкое эхо выстрелов, потом свист снарядов, выворачивающий всю душу наизнанку. В такие минуты всегда кажется, что стреляют по тебе.

Снаряды, перелетев через Стенку, легли точно в указанный квадрат. Пять огненных бутонов расцветили ночь. Егор поежился, представив, какой град осколков сыпанул сейчас по Рязанке и дальним полуразрушенным зданиям у шоссе. Вот только осколками этими посекло лишь беженцев, которых еще не успели сожрать.

Крысовидные интродукты с необычайным проворством сдернули прочь, едва заслышав свист снарядов. Твари, крутившиеся вокруг Кольца, быстро учились и уже усвоили, когда можно нападать, а когда лучше отступить.

Они сгинули в темноте так же внезапно, как и появились, унося в челюстях по три-четыре истерзанных человеческих тела сразу. Впрочем… Одни твари сгинули, другие — появились.

Видимо привлеченное шумом стрельбы, к Рязанке устремилось летающее отродье. «Один, два, три, пять, семь», — считал Егор летунов, мечущихся в лунном свете. Пару раз он уже видел таких. Короткое туловище, длинная шея, маленькая голова, большая пасть, размах крыльев — с «икарус»-гармошку. Эта стая тоже попыталась урвать свое, атаковав с воздуха чудом уцелевших и разбегавшихся теперь в разные стороны беженцев.

Одна «птичка» неосторожно приблизилась ко МКАД. Тварь тут же поймали лучами два прожектора.

На крыше высотки за спиной Егора выдал убийственную скороговорку зенитный пулемет. Автоматчики на Стенке добавили свою порцию свинца. Подстреленная тварюга с оглушительным клекотом прянула прочь от Кольца. Однако далеко отлететь не смогла. Упала где-то за Рязанкой. Остальные летуны тут же устремились к раненому сородичу. Они теперь тоже не останутся без добычи.

Стрельба стихла. И на этот раз — до утра.

Беженцы были остановлены. Нападение интродуктов отбито.

Описание книги «Бронепоезд. Огненный рейд»

Описание и краткое содержание «Бронепоезд. Огненный рейд» читать бесплатно онлайн.

Тук-тук-тут-тук. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук…

По заброшенной железнодорожной ветке в таежной глуши катился под горку одинокий вагончик. На первый взгляд это была обычная, ничем не примечательная теплушка, отцепленная от товарняка и пущенная вниз с небольшой возвышенности. Вот только антенны на товарные вагоны не устанавливают. А этот был буквально утыкан неприметными проволочными усиками, торчащими в разные стороны. На дощатых бортах перемигивались лампочками миниатюрные датчики. Изнутри доносилось различимое даже сквозь перестук колес басовитое гудение генератора. Сквозь щели пробивались стробоскопические всполохи света.

С каждой секундой вагон набирал скорость. Он несся все быстрее, быстрее… Сосны, нависавшие над железнодорожной насыпью, норовили зацепить вагон раскидистыми лапами, будто пытаясь остановить или хотя бы задержать его. Но шустрый вагончик легко проскальзывал между хвойных великанов, сбивая с веток шишки и иглы.

Весело стучали колеса.

В самом конце спуска вдоль рельс высились столбы с перекладинами, оплетенные проводами и обвешанные аппаратурой. Этакие гигантские турники, выставленные на одинаковом расстоянии друг от друга, соединенные между собой и с рельсами разноцветными пучками кабелей, отдаленно они напоминали каркас недостроенного ангара.

Вагон с разгону въехал под перекладины. И…

И исчез. Без следа и без звука.

Тишина. Только звенят, затихая, рельсы, по которым больше не катятся колеса. Да покачиваются провода, потревоженные воздушной волной.

Секунда тишины, две секунды, три…

Потом — треск, снопы искр из расплавленной обмотки кабелей и приборных ящиков, прикрепленных к квадратной арке над рельсами…

Негромкий, почти неслышный хлопок.

В следующий миг на месте пропавшего вагона взбухла полусфера, заполненная непроглядной чернотой. Купол стремительно разрастался, словно надуваемый из-под земли пузырь, накрывая и поглощая столбы с перекладинами, железнодорожное полотно, насыпь и лес вокруг.

Потом пузырь лопнул.

А чернота осталась.

Входящие в нее с одной стороны и выходящие с другой рельсы полыхнули синеватыми вспышками. Импульс света метнулся по рельсам, как пламя по бензиновой дорожке. Синие отблески, похожие на две стелющиеся по земле молнии, устремились к разным сторонам горизонта.

Их путь был длинным и путаным. Несясь по перегонам, мостам и тоннелям, охватывая все новые и новые станции, застревая в тупиках, разделяясь на развилках, множась на железнодорожных узлах, они в считаные секунды преодолевали сотни рельсовых километров. Пугая, удивляя и восхищая случайных свидетелей странного явления.

Тем временем неподалеку от клубящегося сгустка тьмы возник еще один купол-полусфера. Только этот пузырь был уже без черного наполнителя. Наоборот, он расцветил тайгу ярким серебристым сиянием, словно бесшумный взрыв мегатонной бомбы. Пузырь расширился до немыслимых размеров, вырос ввысь чуть ли не до облаков. Беззвучно лопнул.

Но вдали по обе стороны железнодорожного полотна тут же взбухли сразу два таких же сияющих пузыря, живших лишь несколько секунд.

Потом — еще три. Отброшенных далеко в тайгу друг от друга и от источника аномалии.

Лопнули и они. Появились другие.

А на четкой границе, где обрывались железнодорожные пути и начиналась чернота, возникло слабое, едва заметное шевеление. Раздвинув непроглядный чернильный полог, рельса коснулось тонкое длинное щупальце водянисто-зеленого цвета. Усеянное иглами и коготками, оно слепо пошарило вокруг. Тронуло старую подгнившую шпалу, ковырнуло щебень, раздвинуло сорную траву на насыпи. Снова обвило рельс.

Пару секунд слышался скребущий звук маленьких острых коготков по металлу. Вслед за первым щупальцем показалось второе. За ним — третье. Потом из плотной клубящейся тьмы вывалилось все остальное…

А еще несколько секунд спустя чернота исчезла. Но лишь для того, чтобы появиться в другом месте.

Они пришли ночью. По Рязанке. И, не останавливаясь, двинулись дальше.

Очередная толпа беженцев… Отчаявшиеся, запуганные, обезумевшие люди надеялись прорваться за спасительное Кольцо. Да только кто ж их туда пустит?

— Остановитесь! — устало хрипел громкоговоритель.

В который раз уже…

Люди шли. Перетекали мимо заградительных барьеров. Огибали запрещающие знаки. Сторонились минных полей, обозначенных флажками и крашеными столбиками. Лавировали по разделительным лабиринтам баррикад, рассекателей и колючей проволоки. Обходили разрушенные артиллерийским огнем дома и воронки в асфальте.

Медленно, не очень решительно, но они все же подступали к Стенке. Все ближе, ближе…

— Пропускные пункты не работают! — надрывался мегафон над Рязанскими воротами. — Внешние КПП откроются в восемь ноль-ноль и ни минутой раньше!

Беженцы словно не слышали. Им эта информация была не интересна. До восьми ноль-ноль многие из них могли попросту не дожить.

— Прошу проявлять благоразумие! — тщетно увещевал громкоговоритель. — Без рабочей визы в город не пройдет никто!

Вряд ли хотя бы у кого-нибудь из этих несчастных оборванных и голодных провинциалов, чудом добравшихся до столицы, имелась спасительная виза. Однако беженцы не останавливались.

Егор Гусов, командир отделения гарнизонной службы Восточного сектора МКАД, занимал позицию между Рязанскими воротами и пятьдесят восьмым спецотражателем, как раз возле командного пункта взвода. Из своей бойницы Егор прекрасно видел шоссе, с которого выходили беженцы. Словно живая река выливалась…

Прожекторы выхватывали в человеческой массе отдельные фигуры, угрожающе поднятые над головами кулаки и протянутые в мольбе руки. Искаженные лица, испуганные лица, безумные лица… Прожекторы били по глазам и слепили толпу, но люди, двигающиеся ко МКАД, и без того были ослеплены страхом.

— Остановитесь! — взывал мегафон. — Немедленно остановитесь!

Егор невесело усмехнулся. Переговорщик из группы психологического противодействия массовым беспорядкам старался изо всех сил, честно отрабатывая свой хлеб и квадратные метры, отведенные ему за кольцевой Стенкой. Но видимо, переговорщик был не очень квалифицированным. Во всяком случае, пока его слова не доходили до толпы и не приносили заметных результатов.

— Завтра вами займутся. Слышите? Всеми вами. Завтра. Утром. В восемь ноль-ноль. Сотрудники службы резервной занятости поговорят с каждым. Те специалисты, в которых нуждается город, а также члены их семей получат рабочую визу или будут поставлены в кадровую очередь.

Конечно, это была ложь. Никто разговаривать с беженцами не будет. Никто не выдаст им спасительных виз. Ни завтра, с восьми ноль-ноль до двадцати ноль-ноль (рабочий график внешних КПП). Ни послезавтра. Ни через неделю. А дольше за Кольцом вряд ли кто-то протянет.

В последнее время беженцы приходили ко МКАД только для того, чтобы уйти. В город не пропускали никого. По крайней мере, на Восточном секторе. Да и вообще… Насколько было известно Егору, в Москве сейчас хватало и рабочих рук, и толковых голов. И Москве вовсе не нужны были лишние рты. Подмосковным Форпостам они не нужны были тоже.

Да, такова горькая правда: все теплые местечки за столичным Кольцом и в его окрестностях, которые еще удавалось удерживать, давно заняты. Но беженцы все шли и шли. В Москву шли. На Москву. Гонимые паникой и неистребимой жаждой выжить. Шли, потому что за столичным Кольцом можно было спастись. Пока еще можно…

Сначала беженцев было много. Потом меньше. Потом — почти не стало. И вот опять… Целая толпа. «Откуда их столько? — поражался Егор. — Как смогли добраться?» А впрочем, какая разница.

Толпа выплескивалась на расчищенное пространство перед МКАД. Заполняла хорошо просматриваемые и простреливаемые со Стенки пустыри. Мешавшие обзору дома здесь были взорваны и снесены по самый фундамент. Подвалы засыпаны. Груды мусора разровнены бульдозерами.

Любой, кто близко подходил к Московской кольцевой автодороге, был как на ладони. Спрятаться негде. И пути дальше тоже нет.

По внешней обочине широкого многополосного и совершенно пустынного шоссе тянулись высокие — в два человеческих роста — ряды колючей проволоки. Обычно здесь беженцы останавливались и, пошумев некоторое время, уходили с открытого места искать убежище. Или уходили вообще.

Но в этот раз толпа не остановилась.

Кто-то, перекинув через колючую проволоку одежду, полез прямо на внешние заграждения. А еще несколько секунд спустя уже десятки беженцев, раздирая в кровь руки, карабкались на колючку.


Статьи по теме